— Это… ты… — Казалось, лесной человек не может сразу найти слова. — Ты же на самом деле хочешь мне помочь!

— Ага. — Больше Ист ничего не смог произнести.

— Но ведь я собираюсь тебя съесть! И там, на тропе, ты тоже помогал просто так. Зачем ты это делал? Даже человеку так неприлично поступать.

— Но я и есть человек.

Лохматый сел на свою валежину. Круглые жёлтые глаза уставились на Иста.

— Ты не человек. Ты — один из нас. Этот, с дудкой, ничто рядом с тобой.

— Кёниг Фирн дер Наст — великий чародей!

— И поэтому ты оторвал ему уши. Ножик разломал я, он ужасно мне надоел. Но осколки полетели, куда хотел ты. — Лохматый встал. — Я, пожалуй, пока не буду тебя есть.

Длинная волосатая рука неожиданно ухватила Иста за плечо. Ист почувствовал, как его подняло и воздух, перевернуло. Когтистые пальцы содрали с него куртку, штаны, разодрали полотняную рубаху.

— Не надо!.. — завопил Ист, брыкаясь изо всех сил. — Ты же говорил, что не будешь!..

Иста ещё раз перевернуло и поставило на землю. Он стоял перед лохматым совершенно голый и беззащитный и дрожал, вероятно, от страха, потому что день был тёплым.

— Вот так и надо ходить, — постановил лохматый. — А от этих тряпок — одна хворь. Пошли. Будешь со мной жить.

— А как… вас зовут? — икнул Ист.

— Ишь чего захотел?! — Сухой деревянный хохот разлетелся над лесом. — Имя ему понадобилось! Не скажу! Но если хочешь, — тёмные губы растянулись в улыбке, — можешь звать меня Хийси.

Старухи рассказывали, что Хийси и не человек вовсе, а половинчатая нежить: козьи копыта, уши рыси — с кисточками, зубы волчьи, а на лапах когти длинней медвежьих. Сам живёт в берлоге и на семь миль в округе никому жить не позволяет. В сказках Хийси выглядел попроще, путали его с лесным коротышкой Колопутом, который, в отличие от братьев своих — шишиг, любит посмеяться, а настоящего вреда не устраивает. Но и в сказках лесной владыка был собой ужасен, и с человеком бы его никто не спутал.